Сочинение на тему «Изображение природы в лирике Ф. И. Тютчева. Человек и природа в лирике Тютчева. Пейзажная лирика Тютчева Человек и природа главные темы лирики тютчева

Крутяк! 3

Тема природы в стихах Тютчева очень красиво описана. Он использует много изобразительно-выразительных средств, чтобы передать все оттенки. И читая его стихи, представляешь природу, как живое существо. А все это потому что видно поэту небезразличная природа, он любит ее и хорошо понимает и с помощью своего таланта хочет, чтобы мы тоже смогли приблизиться к природе, полюбить ее.

Судя по творчеству Тютчева, он обожал природу весной и осенью. Эти два сезона в году говорят о воскрешении и увядании матушки-природы. Всем известны созданные им образы – гроза, весенние воды, ночное море.

Красивый стих «Осенний вечер» стимулирует нас к размышлению. Ведь природа увядает, но не теряет своей красоты, а это не должно пройти незамеченным. Мы куда-то спешим и не хватает времени полюбоваться листиком, который сорвался и летит медленно вниз.

Также мы находим такие чудесные и неповторимые образы природы, как осеннее небо, ветер, тихий вечер, листья, деревья. От поэзии становится тихо и спокойно на душе. Мир наполняет гармония. Но все-таки есть вестники поздней осени, которая не настолько милая и спокойная – это холодный резкий ветер и яркие краски деревьев. Очень часто Тютчев в своих стихотворениях использует олицетворение природы и разные метафоры.

Противоположным спокойному стиху об осени является поэзия «Весенняя гроза». Тут поэт изобразил всю силу весны и первой майской грозы. Читаешь и прям чувствуешь запах грозы в воздухе.

Также характерным для лирики Тютчева есть использование человеческих чувств для описания природы. Например, настоящая счастливая любовь – это северное лето или же веяние весны среди осени. Поэт чувствовал то, что мы люди – часть природы и можем брать силу и энергию от нее. Она большой клад нашего вдохновения и источник счастливой жизни.

(351 слово) Не каждому человеку дано видеть истинную красоту природы, внимать её речи. Фёдор Иванович Тютчев обладал удивительным даром замечать даже самые потаённые грани окружающего мира. Поэт вёл с ним диалог, ощущал неразрывную связь, узнавал сокровенные тайны, это связано с тем, что Тютчев воспринимал природу как живое существо, наделяя её человеческими качествами, данный лейтмотив проходит через всю пейзажную лирику автора, вот почему ключевым приемом в его стихотворениях стало олицетворение.

Самым знаменитым произведением поэта считается «Весенняя гроза». Мелодичное, динамичное и живое стихотворение, восхваляющее божественную сущность самой природы. Здесь яркие образы природных явлений гармонируют с внутренним миром лирического героя. Немало произведений Тютчев посвятил отдельным временам года. Например, «Зима недаром злится…» отсылает нас к извечному противостоянию прекрасной, юной весны и злой, вредной зимы, когда мир стоит на границе зла и добра, смерти и жизни. Холодное период года предстаёт перед нами как «ведьма», а нежную весну Тютчев нарекает «прекрасным дитя». Благодаря таким ярким образам и динамичным событиям стихотворение трансформируется в некий формат сказки. «Есть в осени первоначальной…» – ещё одно «сезонное» стихотворение, которое посвящено золотой поре. Произведение трепетное, тёплое и грустное одновременно. Поэт описал не просто осень, а лишь короткий её миг, он уловил этот ускользающий момент, когда происходит увядание природы:

Где бодрый серп гулял и падал колос, / Теперь уж пусто все - простор везде.

Мир готовится к холодной зиме, но ещё есть время насладиться последними солнечными деньками. Стоит отметить, что Тютчев был мастером метафор и эпитетов, что хорошо просматривается в данном стихотворении: «день хрустальный», «паутины лёгкий волос», «праздной борозде», «чистая и тёплая лазурь», «отдыхающее поле». На первый план в тютчевской пейзажной лирике выходит тема единства природы и человека, однако поэт ставил мир выше людского бытия. Проблемы и суета человеческой жизни несоизмеримы с масштабами вселенной. Человек как песчинка перед лицом вселенной – ещё один важный мотив поэзии Тютчева. Стихотворение «Летний вечер» это раскрывает, здесь мы видим всю громаду природы: ход небесных светил, перемещение необъятных потоков воздуха, движение подземных вод – и всё это созерцает лирический герой, который находится как бы в центре мира, но при этом он лишь маленькая крупица в бескрайнем космическом пространстве.

Таким образом, пейзажные стихотворения Тютчева – апогей союза двух начал: человеческого разума и природной силы.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Тема природы всегда интересовала многих русских поэтов и занимала одно из главных мест в их творчестве. Красочными пейзажами восхищался А. С. Пушкин, воспевал природное величие и стихию романтик М. Ю. Лермонтов. У каждого художника было свое восприятие этого непростого явления. Особым чувством молодости жизни отмечены стихи о природе, написанные Федором Ивановичем Тютчевым. Как и многие поэты, Тютчев считал, что человек - разрушающее начало в природе. Человек слаб и физически и духовно, он не может противостоять своим страстям и порокам. Это делает его поступки хаотичными и беспорядочными, а желания - непостоянными и необъяснимыми.

Этих противоречий нет в жизни природы, где все подчинено единому, всемирному закону жизни. Природа самодостаточна, её существование безмятежно и спокойно, что и выражается в стихотворениях русских поэтов, в том числе и Тютчева.

Лирика Тютчева занимает особое место в русской поэзии. В свежих и волнующе притягательных его стихотворений красота поэтических образов сочетается с глубиною мысли и остротой философских обобщений. Лирика

Тютчева - это маленькая частица большого целого, но это маленькое воспринимается не отдельно, а находящимся во взаимосвязи со всем миром и в то же время несущим в себе самостоятельную идею. Природа Тютчева поэтична и одухотворена. Она живая, может чувствовать, радоваться и грустить:

Сияет солнце, воды блещут,

Во всем улыбка, жизнь во всем,

Деревья радостно трепещут,

Купаясь в небе голубом.

Одухотворение природы, наделение ее человеческими чувствами, порождает восприятие природы как огромного человеческого существа. Особенно ярко это проявляется в стихотворении ≪Летний вечер≫. Закат у поэта ассоциируется с ≪раскаленным шаром≫, который скатила со своей головы земля; ≪светлые звезды≫ у Тютчева приподнимают небесный свод.

И сладкий трепет, как струя,

По жилам пробежал природы,

Как бы горячих ног ея

Коснулись ключевые воды.

Близко по тематике стихотворение ≪Осенний вечер≫. В нем слышится та же одухотворенность природы, восприятие ее в виде живого организма:

Есть в светлости осенних вечеров

Умильная, таинственная прелесть:

Зловещий блеск и пестрота дерев,

Багряных листьев томный, легкий шелест...

Картина осеннего вечера полна живого, трепетного дыхания. Вечерняя природа не только какими-то отдельными признаками похожа на живое существо: ≪… на всем та кроткая улыбка увяданья, что в существе разумном мы зовем божественной стыдливостью страданья≫, она вся живая и очеловеченная. Вот почему и шелест листьев легкий и томный, светлость вечера полна неизъяснимой притягательной прелести, и земля не только

грустная, но и по-человечески сиротеющая. Изображая природу как живое существо, Тютчев наделяет ее не только разнообразными красками, но и движением. Поэт рисует не одно какое-нибудь состояние природы, а

показывает ее в разнообразии оттенков и состояний. Это то, что можно назвать бытием, бытием природы. В стихотворении ≪Вчера≫ Тютчев изображает солнечный луч. Мы не только видим движение луча, как он постепенно пробрался в комнату, ≪ухватился за одеяло≫, ≪взобрался на ложе≫, но и чувствуем его прикосновение.

Поэзия Тютчева всегда стремится ввысь, как бы для того, чтобы познать вечность, приобщиться к красоте неземного откровения:

≪А там, в торжественном покое, разоблаченная с утра,

Сияет Белая гора, как откровенье неземное≫.

Может быть, поэтому символом чистоты и истины у Тютчева является небо.

В стихотворении ≪Кончен пир, умолкли хоры...≫ сначала дается обобщенный образ мира:

Кончен пир, мы поздно встали -

Звезды на небе сияли,

Ночь достигла половины...

Вторая часть как бы приоткрывает завесу. Тема неба, только чуть-чуть намеченная вначале, теперь звучит сильно и уверенно:

….Как над этим дольным чадом,

В горнем выспреннем пределе

Звезды чистые горели,

Отвечая смертным взглядам

Непорочными лучами...

Одна из основных тем лирики природы Тютчева - тема ночи. Многие тютчевские стихи посвящены природе не просто в разные времена года, но и в разные времена суток, в частности ночью. Здесь природа несет в себе философский смысл. Она помогает проникнуть в ≪тайное тайных≫ человека. Тютчевская ночь не просто красива, ее красота величественна, она для поэта прежде всего святая: ≪Святая ночь на небосклон взошла...≫ В ней столько тайн и загадок:

…Над спящим градом, как в вершинах леса,

Проснулся чудный еженочный гул...

Откуда он, сей гул непостижимый?..

Иль смертных дум, освобожденных сном,

Мир бестелесный, слышный, но незримый,

Теперь роится в хаосе ночном?...

Прорыв жизненных сил стихии хорошо виден в стихотворении «Весенняя гроза», которое пронизано ощущением новой жизни, обновления, радости. Неслучайно здесь повторяются слова «первый», «молодые», «весело», «смех» и др. Они передают расцвет природной жизни. Гроза - грандиозный момент, стихия, ее буйство закономерно. Само слово «весенняя» уже говорит нам о зарождении и развитии новой жизни. Подобным мотивом проникнуто и стихотворение «Как весел грохот летних бурь…» гроза здесь показана как внезапное явление. Эпитеты и метафоры ярко передают размах и силу пробудившейся природы («взметая», «нахлынувшая», «опрометчиво безумно», «дрожит», «широколиственно и шумно»). Иная тональность, у стихотворения «Море и утес», наполненного философскими раздумьями. Сила природы направлена уже не на ее самообновление, как это утверждалось в ранней лирике, а на разрушение, здесь показана ее темная, агрессивная сторона. И недостижимый идеал, и символ вечной молодости, и олицетворение равнодушной силы, неподвластной человеку, - в таком противоречии видел истинную красоту и сущность природной стихии великий поэт XIX века Ф. И. Тютчев.

Писарев писал, что «в сознание читателей Тютчев вошел прежде всего как певец природы» и, действительно, его мастерство в описании природы поражает. Благодаря своему поэтическому таланту, Тютчев безошибочно подбирает яркие сравнения и эпитеты для нее, находит в самых обыкновенных явлениях то, что служит точнейшим зеркальным отображением красоты и величия природы.

Тютчевская поэзия бывает возвышенной и земной, радостной и грустной, живой и космически-холодной, но всегда неповторимой, такой, которую нельзя забыть, если хоть раз прикоснешься к ее красоте. ≪О Тютчеве не ду-

мает тот, кто его не чувствует, тем самым доказывая, что он не чувствует поэзии≫. Эти слова Тургенева как нельзя лучше показывают великолепие поэзии Тютчева.

Главная тема тютчевской поэзии - человек и мир, человек и Природа. Исследователи Тютчева говорят о поэте как «певце природы» и видят своеобразие его творчества в том, что «у одного Тютчева философское восприятие природы составляет в такой сильнейшей степени самую основу видения мира». Более того, как отмечает Б.Я. Бухштаб, «в русской литературе до Тютчева не было автора, в поэзии которого природа играла бы такую роль. Природа входит в поэзию Тютчева как основной объект художественных переживаний».

Мир в представлении Тютчева - это единое целое, но не застывшее в «торжественном покое», а вечно меняющееся и в то же время подверженное вечному повторению во всех своих изменениях. Исследователи говорят о «неслучайности» «пристрастия поэта к переходным явлениям в природе, ко всему, что несет с собой изменение, что в конечном итоге связано с понятием «движения».

Своеобразие тютчевских пейзажей отчетливо видно в стихотворении, созданном в родовом имении Овстуг в 1846 г.:

Тихой ночью, поздним летом,
Как на небе звезды рдеют,
Как под сумрачным их светом
Нивы дремлющие зреют...
Усыпительно-безмолвны,
Как блестят в тиши ночной
Золотистые их волны,
Убеленные луной...

Анализируя это стихотворение, Н. Берковский точно подметил, что оно «держится на глаголах: рдеют - зреют - блестят. Дается как будто неподвижная картина полевой июльской ночи, а в ней, однако, мерным пульсом бьются глагольные слова, и они главные. Передано тихое действование жизни... От крестьянского трудового хлеба в полях Тютчев восходит к небу, к луне и звездам, свет их он связывает в одно с зреющими нивами… Жизнь хлебов, насущная жизнь мира, совершается в глубоком молчании. Для описания взят ночной час, когда жизнь эта полностью предоставлена самой себе и когда только она и может быть услышана. Ночной час выражает и то, насколько велика эта жизнь, - она никогда не останавливается, она идет днем, она идет и ночью, бессменно...».

И в то же время вечная изменчивость природы подчиняется другому закону - вечной повторяемости этих изменений.

Интересно, что Тютчев не раз в письмах называет себя «врагом пространства». В отличие от фетовских пейзажей, его пейзажи открыты не столько вдаль, в пространство, сколько во время - в прошлое, настоящее, будущее. Поэт, живописуя мгновение в жизни природы, всегда представляет его как звено, связующее прошлое и будущее. Отчетливо эта особенность тютчевских пейзажей видна в стихотворении «Весенние воды» :

Еще в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят -
Бегут и будят сонный брег,
Бегут и блещут и гласят...

Они гласят во все концы:
«Весна идет, весна идет!
Мы молодой Весны гонцы,
Она нас выслала вперед!»

Весна идет, весна идет,
И тихих, теплых майских дней
Румяный, светлый хоровод
Толпится весело за ней!..

В этом стихотворении дана вся картина весны - от раннего, мартовского ледохода - до теплого, веселого мая. Все здесь исполнено движения, и не случайно доминируют глаголы движения: бегут, идет, выслала, толпится. Настойчиво повторяя эти глаголы, автор и создает полную динамики картину весенней жизни мира. Ощущение радостного обновления, веселого, праздничного движения вносит не только образ бегущих вод-гонцов, но и образ «румяного светлого хоровода».

Нередко в той картине мира, которую рисует Тютчев, за настоящим отчетливо проступает древний облик мира, первозданные картины природы. Вечное в настоящем, вечную повторяемость природных явлений - вот что пытается увидеть, показать поэт:

Как сладко дремлет сад темно-зеленый,
Объятый негой ночи голубой!
Сквозь яблони, цветами убеленной,
Как сладко светит месяц золотой!..

Таинственно, как в первый день созданья,
В бездонном небе звездный сонм горит,
Музыки дальней слышны восклицанья,
Соседний ключ слышнее говорит...

На мир дневной спустилася завеса,
Изнемогло движенье, труд уснул...
Над спящим градом, как в вершинах леса,
Проснулся еженощный гул...

Откуда он, сей гул непостижимый?..
Иль смертных дум, освобожденных сном,
Мир бестелесный, слышный, но незримый,
Теперь роится в хаосе ночном?..

Ощущение единства мировой истории, «первого дня творенья» и настоящего, возникает не только потому, что в картине мира доминируют образы «вечных» звезд, месяца, ключа. Основное переживание лирического героя связано с услышанным им в ночной тишине таинственным «гулом» - «озвученными» тайными мыслями человечества. Истинная, тайная, скрытая в дневной жизни суть мира приоткрывается лирическому герою, обнаруживая нераздельность первоосновы вселенной - древнего и вечного хаоса - и мгновенных мыслей людей. Важно отметить, что описание красоты и гармонии мира в первой строфе предстает как «завеса» над подлинной сутью Вселенной - скрытым за «завесой» хаосом.

Тютчевское понимание мира во многом оказывается близким представлениям античных философов. А. Белый не случайно назвал Тютчева «архаическим эллином». Русский поэт в своем понимании мира, человека, природы «чудесным образом, до странности близко родствен» древним античным философам - Фалесу, Анаксимандру, Платону. Его знаменитое стихотворение 1836 г. «Не то, что мните вы, природа» отчетливо обнаруживает это родство миропониманий:

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик -
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...

Представляя природу единым, дышащим, чувствующим живым существом, Тютчев оказывается близким античным мыслителям, например, Платону, который называл мир в его целостности одним видимым животным.

Резко выступая против своих оппонентов, не признающих в природе живое существо, Тютчев создает образ дышащего, живого, мыслящего, говорящего живого существа:

Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.

Образ природы в этих стихах действительно «чудесно близок» представлениям древних философов о дышащем мире (идея Анаксимена), идеям Гераклита о множестве солнц, которое древний философ отождествлял с днем, полагая, что каждый день всходит новое солнце.

Утверждая свое представление о природе, Тютчев говорит и о «голосе» природы, и о неотделимости человека от этого мира. Эта неразделимость человеческого «я» и природного мира также роднит поэта с античными философами и резко разобщает его с теми современниками, кто не способен ощутить своего слияния с природой:

Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили,
И ночь в звездах нема была!

И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!

В стихотворениях Тютчева можно увидеть и другие представления, которые позволяют назвать поэта XIX века «архаичным эллином». Подобно Платону, он воспринимает мир как грандиозный шар и вместе с тем как «одно видимое животное», вмещающее в себя всех других животных, к которым античный философ относил и звезды, называемые им «божественными и вечными животными». Это представление и делает понятными тютчевские образы: «влажные главы звезд», «глава земли» - в стихотворении 1828 г. «Летний вечер»:

Уж солнца раскаленный шар
С главы своей земля скатила,
И мирный вечера пожар
Волна морская поглотила.

Уж звезды светлые взошли
И тяготеющий над нами
Небесный свод приподняли
Своими влажными главами.

При этом, важно отметить, что не только природа и человек исполнены жизни в поэзии Тютчева. Живое у Тютчева - время («Бессонница», 1829), живые - сны (это стихия, властвующая по ночам над человеком), живым и страшным существом предстает Безумие, наделенное «чутким ухом», челом, «жадным слухом» («Безумие», 1830). Живым, особенным существом - исполином предстанет позднее и Россия в тютчевских стихотворениях.

Исследователями творчества Тютчева уже была отмечена близость представлений о мире Тютчева и Фалеса: прежде всего представления о воде как первооснове бытия. И действительно: основные стихии, которые Тютчев, подобно древним философам, признает первоэлементами вселенной: воздух, земля, вода, огонь, не только противостоят друг другу, но и способны превращаться в воду, обнаруживать свою водную природу. Это представление ярко проявилось и в стихотворении «Летний вечер»:

Река воздушная полней
Течет меж небом и землею,
Грудь дышит легче и вольней,
Освобожденная от зною.

И сладкий трепет, как струя,
По жилам пробежал природы,
Как бы горячих ног ея
Коснулись ключевые воды.

Здесь вода предстает как первоэлемент бытия, она составляет и основу воздушной стихии, и наполняет «жилы» природы, и, текущая под землей, омывает «ноги» природы. Ощущение живого потока, водных струй стремится передать Тютчев, описывая все составляющие Вселенную стихии:

Хоть я и свил гнездо в долине,
Но чувствую порой и я,
Как животворно на вершине
Бежит воздушная струя <...>
На недоступные громады
Смотрю по целым я часам, -
Какие росы и прохлады
Оттуда с шумом льются к нам.

В стихах Тютчева струится лунное сиянье («Опять стою я над Невой...»), движется волной воздух («Утихла биза... Легче дышит...», 1864), льются солнечные струи («Смотри, как роща зеленеет...», 1854, «В часы, когда бывает...», 1858), льется в глубину души сумрак («Тени сизые смесились...», 1851). Сама метафора бытия тоже имеет водную природу - это «ключ жизни» («К Н.», 1824; «Летний вечер», 1828).

Явления природы почти всегда очеловечены в стихотворениях Тютчева. Солнце глядит исподлобья («Неохотно и несмело», 1849), вечер обрывает венок («Под дыханьем непогоды...», 1850), «в кисти винограда / Сверкает кровь сквозь зелени густой». Среди тютчевских метафор не только уже отмеченные «влажные главы звезд», глава земли, жилы и ноги природы, но и помертвелые очи Альп («Альпы»). Лазурь небесная может смеяться («Утро в горах»), полдень, как и солнца,- дышать («Полдень», 1829), море - дышать и ходить («Как хорошо ты, о море ночное...», 1865). Мир природный наделен своим голосом, своим языком, доступным для понимания человеческого сердца. Один из тютчевских мотивов - разговор, беседа явлений природы между собой или с человеком(«Там, где горы, убегая...», 1835; «Не то, что мните вы, природа...», 1836; «Как весел грохот летних бурь...», 1851).

И в то же время природа - не обычное существо. Среди постоянных эпитетов в пейзажных стихотворениях Тютчева - слова «волшебный» («Дым», 1867, и др.) и «таинственный» («Как сладко дремлет сад темно-зеленый...» и др.). И почти всегда природные явления наделены колдовской силой - Чародейка Зима («Чародейкою Зимою...», 1852), колдунья зима («Графине Е.П.Растопчиной»), холод-чародей («Давно ль, давно ль, о Юг блаженный...», 1837), север-чародей («Глядел я, стоя над Невой...», 1844). Так, в одном из самых известных тютчевских стихотворений Чародейка Зима наделяет лес сказочной красотой, погружает его в «сон волшебный»:

Чародейкою Зимою
Околдован, лес стоит -
И под снежной бахромою,
Неподвижною, немою,
Чудной жизнью он блестит.

И стоит он, околдован, -
Не мертвец и не живой -
Сном волшебным очарован,
Весь опутан, весь окован
Легкой цепью пуховой <...>

Колдовством объясняет поэт и красоту солнечных летних дней («Лето 1854»):

Какое лето, что за лето!
Да это просто колдовство -
И как, прошу, далось нам это
Так ни с того и ни с сего?..

О колдовской силе природы свидетельствует и ее способность очаровывать человека. Тютчев пишет именно об «очаровании» природы, ее «обаянии», причем, слова «очарование» и «обаяние» обнаруживают свой исконный смысл: обольстить, обворожить. Старинное слово «обавник» (обаянник) означало «чародея», напускателя «обаяния». Природа обладает обаяньем, той красотой, которая подчиняет сердце человека, привлекает его к природному миру, околдовывает его. Так, вспоминая о «волшебном» лесе, Тютчев восклицает:

Какая жизнь, какое обаянье,
Какой для чувств роскошный, светлый пир!

То же слово передает всю красоту ночной Невы:

Нет искр в небесной синеве,
Все стихло в бледном обаянье,
Лишь по задумчивой Неве
Струится лунное сиянье.

Но, в свою очередь, природа сама способна испытывать чары высших сил, также наделенных способностью «напускать обаяние»:

Сквозь лазурный сумрак ночи
Альпы снежные глядят;
Помертвелые их очи
Льдистым ужасом разят.

Властью некой обаянны,
До восшествия Зари,
Дремлют, грозны и туманны,
Словно падшие цари!..

Но Восток лишь заалеет,
Чарам гибельным конец -
Первый в небе просветлеет
Брата старшего венец.

Удивительная красота природы может представать как воздействие колдовских сил: «Ночью тихо пламенеют / Разноцветные огни./ Очарованные ночи, / Очарованные дни».

Жизнь мира, природы в поэзии Тютчева подчиняется не только таинственному колдовству, но и непонятной для человека игре высших сил. «Игра» - еще одно характерно тютчевское слово в его пейзажах. Глагол «играть» почти неизменно сопутствует тютчевским описаниям - и природных явлений и человека. При этом «игра» понимается как полнота жизненных сил, а не как актерство (или «лицедейство»). Играет звезда («На Неве», 1850), природа («Снежные горы», 1829), жизнь («Тихо в озере струится...», 1866), играет с жизнью и людьми юная, полная сил девушка («Играй, покуда над тобою...», 1861). Играет - гром (в самом, вероятно, известном тютчевском стихотворении):

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный -
Все вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.

В этом стихотворении «игра» - центральный образ: играют небесные силы, гром и солнце, им весело вторят птицы и горный ключ. И вся эта радостная игра земных и небесных сил предстает как следствие игры богини Гебы, богини вечной юности. Характерно, что в ранней редакции не было образа «игры»: гром только весело «грохотал», хотя ощущение полноты жизни, полноты природных сил выразил поэт и в первоначальном варианте текста:

Люблю грозу в начале мая,
Как весело весенний гром
Из края до другого края
Грохочет в небе голубом.

Но законченность, цельность этой картине весеннего буйства сил придает именно образ «игры», объединяющей в единое целое мир земной и небесный, природный и божественный.

Играющая природа - мотив, который тоже основан на представлении природы живым существом. Но, важно отметить, «игра» - свойство только высших сил. Антитезой «игре» природы, полноте ее жизненных сил выступает «сон» - свойство более примитивного мира. Играют горы и небо - дремлет земля:

Уже полдневная пора
Палит отвесными лучами, -
И задымилася гора
С своими черными лесами.

<...>И между тем как полусонный
Наш дольний мир, лишенный сил,
Проникнут негой благовонной,
Во мгле полуденной почил, -

Горе, как божества родные,
Над издыхающей землей,
Играют выси ледяные
С лазурью небе огневой.

Как справедливо отметили исследователи творчества Тютчева, поэт не раз живописует грозу. Возможно, потому, что гроза воплощает то состояние природной жизни, когда виден «некий жизни преизбыток» («В душном воздуха молчанье...»). Тютчева особенно привлекает - и в жизни природы, и в жизни человека ощущение полноты бытия, когда жизнь исполнена страстей и «огня», «пламени». Именно поэтому и идеал человеческого существования для Тютчева соотносится с горением. Но в поздней лирике Тютчева гроза воспринимается не как игра богов и стихий, а как пробуждение демонических природных сил:

Ночное небо так угрюмо,
Заволокло со всех сторон.
То не угроза и не дума,
То вялый, безотрадный сон.

Одни зарницы огневые,
Воспламеняясь чередой,
Как демоны глухонемые,
Ведут беседу меж собой.

Не случайно в этом стихотворении нет и образов играющей природы и играющих богов. Гроза уподобляется своей антитезе - сну, вялому, безотрадному. Столь же не случайно природа утрачивает и свой голос: гроза - это беседа глухонемых демонов - огненные знаки и зловещая тишина.

Тютчев, как и античные философы, главными элементами бытия почитает Вражду и Любовь. Высшие силы чаще всего враждебны человеку. И между собой явления природы находятся в явной и скрытой вражде. Миропонимание Тютчева можно передать с помощью его же образов: поэт стремится показать «съединенье, сочетанье, роковое слиянье и поединок роковой» всех сил бытия. Враждуют между собой Зима и Весна («Зима недаром злится...»), запад и восток. Но в то же время они - неразделимы, они - части единого целого:

Смотри, как запад разгорелся
Вечерним заревом лучей,
Восток померкнувший оделся
Холодной, сизой чешуей!
В вражде ль они между собою?
Иль солнце не одно для них
И, неподвижною средою
Деля, не съединяет их?

Вражда не отменяет ощущения единства бытия, его слитности: Солнце объединяет мир, красота мира источником имеет - Любовь:

Сияет солнце, воды блещут,
На всем улыбка, жизнь во всем,
Деревья радостно трепещут,
Купаясь в небе голубом.

Поют деревья, блещут воды,
Любовью воздух растворен,
И мир, цветущий мир природ ы,
Избытком жизни упоен <...>

В этом стихотворении ярко проявилась одна из особенностей тютчевских пейзажей: постоянными глаголами, участвующими в описании природы, становятся «блещут» или «сияют». Эти глаголы у Тютчева несут особенную смысловую нагрузку: они утверждает идею единства - слияния, слитности воды и света, природы и солнца, каждого природного явления и солнца:

Весь день, как летом, солнце греет,
Деревья блещут пестротой,
И воздух ласковой волной,
Их пышность ветхую лелеет.

А там, в торжественном покое,
Разоблаченная с утра,
Сияет Белая гора,
Как откровенье неземное.

Тот же смысл и те же идеальные значения содержит и эпитет «радужный» или синонимичный ему «огнецветный». Они означают абсолютность слияния земли и неба, солнца и земной природы.

Отчетливо ощущая природу как некую извечную, живую силу, Тютчев стремится заглянуть за скрывающую ее завесу. Каждое природное явление обнаруживает это полное жизни существо:

Не остывшая от зною,
Ночь июльская блистала...
И над тусклою землею
Небо, полное грозою,
Все в зарницах трепетало...

Словно тяжкие ресницы
Подымались над землею,
И сквозь беглые зарницы
Чьи-то грозные зеницы
Загоралися порою...

Обращаясь к А.А. Фету, Тютчев написал в 1862 г.: «Великой Матерью любимый, / Стократ завидней твой удел - / Не раз под оболочкой зримой / Ты самое ее узрел...». Но и ему самому в полной мере была свойственна эта способность «узреть» Великую Матерь - Природу, ее тайную суть под зримой оболочкой.

Ту незримую силу, которая стоит за каждым природным явлением, можно назвать Хаосом. Подобно древним грекам, Тютчев воспринимает его как живое существо. Это - первооснова бытия, скрываемая в дневной жизни тончайшим покровом и пробуждающаяся ночью и в непогоду в природе и в человеке. Но сам Хаос Тютчев не поэтизирует, идеал мироустройства он соотносит с другим понятием - «строй», т.е. с гармонией:

Певучесть есть в морских волнах,
Гармония в стихийных спорах,
И стройный мусикийский шорох
Струится в зыбких камышах.

Невозмутимый строй во всем,
Созвучье полное в природе <...>

Именно отсутствие этого «строя» в жизни человека - «мыслящего тростника» и вызывает горькое раздумье поэта. Называя человека «мыслящим тростником», поэт подчеркивает и его родство с природой, принадлежность ей и одновременно его особенное место в природном мире:

Лишь в нашей призрачной свободе
Разлад мы с нею сознаем.

Откуда, как разлад возник?
И отчего же в общем хоре
Душа не то поет, что море,
И ропщет мыслящий тростник.

«Музыкальные» образы (певучесть, хор, мусикийский шорох, созвучье) передают суть таинственной жизни мира. Природа не только живое, дышащее, чувствующее, единое существо, но внутренне гармоничное. Каждое природное явление не только подчиняется единым для всех законам, но и единому строю, единой гармонии, единой мелодии.

Однако Тютчев поэтизирует и нарушение «вечного строя», когда в «строгий чин» природы врывается «дух жизни и свободы», «вдохновения любви». Описывая «небывалый сентябрь» - возвращение, вторжение лета, горячего солнца в осенний мир, Тютчев пишет:

Словно строгий чин природы
Уступил права свои
Духу жизни и свободы,
Вдохновениям любви.

Словно, ввек ненарушимый,
Был нарушен вечный строй
И любившей и любимой
Человеческой душой.

Среди постоянных образов, используемых поэтом в его описании природных явлений, можно назвать «улыбку». Улыбка для поэта становится воплощением наибольшей интенсивности жизни - и человека, и природы. Улыбка, как и сознанье, - знаки жизни, души в природе:

В этом ласковом сиянье,
В этом небе голубом
Есть улыбка, есть сознанье,
Есть сочувственный прием.

Интересно отметить, что Тютчев стремится показать мир, как правило, в два высшие момента его жизни. Условно эти мгновения можно обозначить как «улыбку упоенья» и «улыбку изнуренья»: улыбка природы в момент переизбытка сил и улыбка изнуренной природы, улыбка прощания.

Улыбка природы и составляет истинную суть природы. Исследователи отмечают, что в лирике Тютчева можно найти как бы разные образы мира: мира гармоничного, пронизанного солнцем, мира мертвого, застывшего, мира грозного, бурного, в котором пробуждается хаос. Но столь же точным представляется и другое наблюдение: Тютчев стремится запечатлеть мир в его высшие моменты. Такими высшими моментами представляются расцвет и увядание - рождение, возрождение мира весной и осеннее увядание. И тот и другой мир исполнены «очарования»: изнеможенье, усталость природы - столь же неизменная тема тютчевской поэзии, как и весеннее возрождение. Но, важная деталь, Тютчев, стремясь передать очарование природы, говорит о ее улыбке - торжествующей или усталой, прощальной:

Гляжу с участьем умиленным,
Когда, пробившись из-за туч,
Вдруг по деревьям испещренным,
С их ветхим листьем изнуренным,
Молниевидный брызнет луч!

Как увядающее мило!
Какая прелесть в нем для нас,
Когда, что так цвело и жило,
Теперь, так немощно и хило,
В последний улыбнется раз!..

Столь же значима для Тютчева и способность природы плакать. Слезы - такой же знак подлинной жизни для Тютчева, как и улыбка:

И святое умиленье
С благодатью чистых слез
К нам сошло как откровенье
И во всем отозвалось.

Человек и Вселенная, смысл жизни, взаимоотношения человека и природы, хаос и Космос, жизнь, любовь... Вечные темы, волновавшие писателей и поэтов во все времена. Волновали они и Ф.И. Тютчева. Но образы, которые выбирал поэт для воплощения своих мыслей, стиль изложения, глубина и значительность смысла, вкладываемого им в каждую строку, отличают его от всех других авторов. Многие стихотворения Тютчева - это минутные впечатления. В мгновенных ощущениях он старался выразить всего себя, свои мысли и чувства, свои переживания и тревоги, свое восприятие мира, которое часто строится на параллелях, сравнениях жизни человека и мира природы.

Очарование русской природы вошло в сердце поэта еще в юные, годы, когда он жил в своем родовом имении - селе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии. Позже это чувство укрепилось, когда молодой дипломат приезжал из чинного Мюнхена в Россию, когда он окончательно вернулся на родину. Природа навсегда вошла в поэзию Тютчева и стала основным объектом его воспроизведения. Он не уставал любоваться лесом в осеннюю непогоду или ширью нолей, встречающих раннюю весну...

В русской лирике трудно найти художника, в творчестве которого мир природы занимал бы такое значительное место, но в своих стихах Тютчев стремился не столько к изображению пейзажа, сколько выражал свое переживание в связи с ним, свое неравнодушное отношение к нему. Он постоянно переосмыслял увиденные картины природы.

Произведения Тютчева отличаются особой глубиной, неповторимыми интонациями и оттенками чувств. У него редки зорко увиденные тонкие пейзажные детали вроде "паутины тонкого волоса", который "блестит на праздной борозде", - поэтической подробности, восхищавшей Л.Н. Толстого, но всегда присутствует "осердеченная" мысль, глубокая и сильная.

Одна из таких глубоких и сильных мыслей - суждение о хаосе, заключенном в природе. Этот хаос предстает перед взглядом поэта в виде непостижимой тайны и обнаруживается в бурных природных стихиях.

Например, в раннем стихотворении "О чем ты воешь, ветр ночной?.." поэт, вслушиваясь в звуки этой стихии, стремится разгадать тайну, скрытую в хаосе природного мира:

О чем ты воешь, ветр ночной?

О чем так сетуешь безумно?

То глухо жалобный, то шумный?

Поэт хочет слиться со "страшными песнями", с тем "беспредельным", что в них ощущается, хочет познать "древний хаос", и в то же время ночное завывание пугает его, обнаруживая страшные силы и бездны:

О! бурь заснувших не буди -

Под ними хаос шевелится!..

От этого неистового ветра, воющего ночью, и в человеческой душе рождается подобная буря, хаос, мятежные мысли и страсти.

Все в этом стихотворении соткано из противоречий. Голос ветра "странный", но говорит "понятным сердцу языком"; песни его "страшны", но повесть его "любимая"; хаос ужасен, но он же и "родимый". Но такие противоречия - характерная черта поэзии Тютчева - художественно оправданны: навстречу "ночному ветру" рвется родственная ему "ночная душа" человека.

Поэт обращается к "беспредельному", возвышенному в природе, и язык стихотворения обретает высокое звучание: появляются книжные слова- "хаос", "ветр", "сетуешь", становятся частыми повторы. Эмоциональный подъем отражается в употреблении междометия "о" вопросов, восклицаний, повторяющихся союзов, недоговоренностей...

Тютчеву удается мастерски соединить сжатость своих стихотворений и силу чувства, которая мгновенно охватывает каждого, кто прочитает его строки. Вероятно, в этом и заключается особенность мироощущения автора, который не просто писал стихи, он мыслил поэтическим языком. И поэтому его мысли выливались в такие стройные мелодичные строки:

Святая ночь на небосклон взошла,

И день отрадный, день любезный,

Как золотой покров, она свила,

Покров, накинутый над бездной.

Не случайно, говоря о поэзии Тютчева, И.С. Тургенев отмечал "неподдельность его вдохновения", "поэтическое дуновение, которым веет от его страниц".

В природе Тютчева привлекает ее постоянное обновление. Он способен искренне радоваться появлению на кустах и деревьях первых листочков, освещенных лучами солнца, чувствовать, как весною "воздух дышит", слышать, как ветер "в поле стебль колышет" и "елей ветви шевелит". Ярким выражением обновления жизни представляется поэту гроза, когда свет сменяется тьмой, сверканиями молний и потом снова светом, когда жар чередуется со свежестью, а тишина с громовыми раскатами.

Природная стихия в стихотворении "Весенняя гроза" представлена во всей ее слуховой, осязательной и зрительной ощутимости. Мы видим, как "повисли перлы дождевые, и солнце нити золотит", осязаем брызнувший дождик и летящую пыль; слышим "шум нагорный" молодых раскатов, птичий не умолкающий "гам лесной".

Яркие образы в стихотворениях поэта не только сверкают и блестят, они словно поют, проникая не столько словами, сколько настоящей музыкой в наши сердца:

Когда весенний первый гром,

Как бы резвяся и играя.

Грохочет в небе голубом...

Все фонетические средства языка поэт подчиняет передаче музыки майской грозы: повторяется слог "гро-": грозу, гром, грохочет; рокочет звук "р": первый, резвяся, играя; шумит громкое "г", эхом отдаются певучие "о" и "а", которые, по наблюдению поэта Вс. А. Рождественского, передают чувство простора и легкости. Перед нами не просто картина грозы, восхитившая и поразившая тонкую душу, - это передача радостного обновления в природе, победное утверждение весны, торжество молодости и красоты.

Всю свою жизнь поэт не переставал восхищаться окружающей красотой и стремился передать все величие, все великолепие окружающего мира, донести эту красоту до читателей с помощью неповторимых интонаций, мелодичных, поющих и звенящих звуков, тонов и полутонов. Тютчев любил весну - как выражение красоты и полноты жизни, как торжество нового, сильного, светлого. Такой же идеей пробуждения и обновления в природе пронизано и с детства знакомое нам стихотворение - "Весенние воды" (Весна идет, весна идет!..), при чтении которого мы невольно проникаемся теми же чувствами, которые испытывает автор.

Тютчев не дает полного и точного описания событий и явлений. Он лишь наводит нас на определенное восприятие происходящего. Его стихотворения заставляют не только задумываться, размышлять, но и чувствовать, переживать, ощущать, погружаясь в волшебный мир звуков, запахов, красок и эмоций. Тонким переплетением образов, намеков, интонаций Тютчев как талантливый художник слова вводит нас в особый мир скрытого, незримого внутреннего понимания сути. Именно это плавное, незаметное погружение читателя в глубины мира, глубины явлений, иногда даже - самого себя и является одной из важнейших черт поэзии Тютчева. Вслушаемся в чудесные строки стихотворения "Утро в горах":

Лазурь небесная смеется,

Ночной омытая грозой,

И между гор росисто вьется

Долина светлой полосой.

Лишь высших гор до половины

Туманы покрывают скат,

Как бы воздушные руины

Волшебством созданных палат.

Как тонко подобраны здесь слова, характеристики, как умело с помощью лишь нескольких штрихов поэт погружает нас в необъятные просторы горных долин и в глубину небесной лазури.

Но стихотворения Тютчева о природе не всегда несут в себе легкий восторг, веселье, беззаботность и умиротворенность. Творчество поэта вобрало в себя глубокие философские рассуждения о сущности человека, о смысле жизни, о таинстве мира, Вселенной. И часто чувство тревоги, тоски, страха перед неизвестностью врывается в произведения поэта совершенно иными интонациями, как, например, в стихотворении "День и ночь":

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ей и нами -

Вот отчего нам ночь страшна.

Трагическое мироощущение так же характерно для Тютчева, как и упоение жаждой жизни. И это сближает его творчество с творчеством великих композиторов, которые могли в одном произведении отразить и радость весенней капели, и тревоги предчувствия и ожидания чего-то страшного, неотвратимого.

Эмоциональный мир лирики природы Тютчева так же богат, разнообразен и насыщен, как сама душа человека. Природа близка и родственна человеку потому, что она и сама одухотворена: она для поэта чувствующее и мыслящее существо, способное не только рождаться, обновляться и умирать, но и переживать, говорить, кричать, негодовать, смеяться и восторгаться. Этому посвящено стихотворение "Не то, что мните вы, природа...", в котором поэт говорит о полноте бытия в природном мире и богатстве переживаний этого бытия:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик -

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык.

Тютчев вступает в полемику со скептиками, которые не признают этой полноты природной жизни. А поэт, в отличие от них, способен не только любоваться природой, но и живо ощущать ее тайны, ее негодующие бури, ее демонические "жесты", голоса, "поступки", "чувства". За внешней назидательностью строк проступает глубокое поэтическое содержание. Художник видит лучи, проникающие в самую душу, ощущает цветение весны, созревание плода, слышит говор леса, беседу звезд, совещание грозы, неземные языки рек. Пантеизм Тютчева отражается во многих его произведениях о природе и оттого его природа так многоголоса, насыщена красками, звуками, благоуханиями.

Изображение природы неотделимо у Тютчева от философского размышления о ней. Миниатюра "Природа - сфинкс. И тем она сильней..." исполнена мудрого раздумья о сути природы: загадка она, сфинкс, губящий человека, или же "Загадки нет и не было у ней". В таинственности природы кроется ее поэтическая прелесть. Она и загадочна, и ясна в своей одушевленности, она хаотична и гармонична одновременно. Снова перед нами "осердеченная" мысль, глубокая и сильная, согретая чувством" любви. Прав был В. Брюсов, подметивший, что "любование многообразными проявлениями жизни природы" представляется Тютчеву "высшим блаженством, доступным человеку".